Деревенская проза
Владимира Владимировича Гриценко
Том 3


Оглавление

Первый том:

Второй том:

Третий том: !!!


Народная забава

Весна. Настоящая, теплая. Все кругом цветет и благоухает. Воздух наполнен таким количеством ароматов, что голова идет кругом. Наша деревня в это время года преображается, становится нарядной, как невеста на свадьбе. В каждом дворе цветет черемуха, яблони, сирень, другие плодово-ягодные.

Да, хорошо весной, но все в нашей деревне опять с нетерпением ждут прихода зимы. Нет, не потому, что нам не нравится весна, осень или лето, и не потому, что зимой не надо работать в поле, а потому, что зимой можно играть в хоккей. Не удивляйтесь, да, именно в хоккей с шайбой, самый настоящий. Как только мороз сковывает льдом озеро, все в деревне от мала до велика встают на коньки, берут в руки клюшки и айда гонять шайбу. Есть у нас детская, взрослая команды, команда ветеранов и даже команда девочек. Вы не подумайте, что мы с утра до вечера только тем и занимаемся, что играем в хоккей. Нет, только в свободное от работы время и с пользой для здоровья. А спросите, почему хоккей? Так потому, что деды наши играли и деды наших дедов тоже играли. Это у нас что-то вроде местной народной забавы. Нет, в другие игры мы тоже играем. Летом лапта, чиж и многие другие. Но хоккей - особое. Однажды мы даже с иноземцами играли.

Так как хозяйство у нас образцовое, по всей округе мы своими надоями да центнерами прославились, повсюду первые места держим, привезли к нам как-то иностранцев аж из-за океана. Водили по деревне, показывали, как живем, работаем, как отдыхаем. Как прознали они про нашу забаву, удивились очень и сказали, что ихние фермеры - это вроде наших колхозников - в свободное от выращивания пшеницы и кукурузы время тоже играют в хоккей и что это их народная забава. И еще сказали, что если мы у себя в деревне построим хоккейную коробку по их чертежам, то они обязательно к нам приедут сыграть в хоккей. Подумали мы, да и согласились. А что нам, можем и хоккейную коробку построить, мужики у нас на все руки мастера.

Как только выпал снег, залили мы лед в этой самой хоккейной коробке и ждем иностранных дорогих гостей. И вот, ближе к Новому году, приезжает к нам в деревню иностранная хоккейная команда.

Встретили мы их, как полагается в таких случаях, хлебом-солью, хорошо встретили, а через два дня вышли на лед силами мериться. Ох и битва же была, я вам скажу, не на жизнь, а на смерть. Сломанные клюшки летели в разные стороны, борта трещали. Хотя в прочности бортов мы были уверены, так как строили эту коробку из хорошего леса. Но то ли длительный перелет, то ли теплая встреча или непривычно морозная погода сказались на физическом состоянии наших гостей, стали они к концу матча уставать, как-то вяло по льду кататься. Тут-то мы им голов и наклепали. Выиграли, как говорится, с крупным счетом.

Уезжали они, конечно, обиженные за проигрыш, но довольные хорошим приемом, обещали пригласить к себе сыграть ответный матч.

Как только иноземные хоккеисты уехали, мы эту коробку разобрали и стали играть опять на озере. Так привычнее, так наши деды играли и деды наших дедов. А из досок, из которых коробку мастерили, новый коровник построили. Добрый коровник получился.

Владимир Гриценко, классик деревенской прозы
"За Науку", 29.05.97


Святочный рассказ. Веселое Рождество

В избе было жарко натоплено. Небольшая лампочка еле освещала комнату. Треть этой комнаты занимала большая русская печь. Посредине комнаты стоял стол. За столом сидел дед Митрофан и ровным почерком что-то писал в тетради. Рядом с ним стояла зажженная свеча. Хотя в доме были и другие осветительные приборы, но Митрофан привык пользоваться свечой. При колышащемся пламени он записывал дневные наблюдения за погодой. Ничто не могло помешать деду записать свои наблюдения. Изо дня в день, из года в год он записывал свои наблюдения, составлял прогнозы. В деревне его так и звали - гидрометцентр. Свои записи дед Митрофан передавал в контору, там их принимали, но пользоваться не спешили. Больше надеялись на сводки из района. Но дед сильно не обижался, говорил, пусть полежат, авось пригодятся.

Закончив записывать он оделся и тихонько вышел из дома. На улице было морозно. Темное небо было усыпано яркими звездами. Из труб струился белый дым. Дед Митрофан пробирался на другой конец деревни к своей давней подруге бабке Настасье. Был канун Рождества. Именно с этого вечера к бабке со всей деревни приходили молодые девки поворожить. Все ее считали колдуньей. Бабка Настя и не отказывалась, принимала девок, ворожила, а они ее благодарили, давали кто что мог. Все знали, что она ворожит, но никто не знал, что помогал ей в этом Митрофан. Дед незадолго до того, как придут девки забирался за печь и оттуда разными голосами, изображая из себя вызванных духов, предсказывал собравшимся их судьбы.

Дом бабы Насти стоял на отшибе у самого леса. В светлое-то время суток на него нельзя смотреть было без содрогания, а ночью так вообще он наводил ужас. Девчонок обычно провожали молодые парни, но в дом не входили, дожидались на улице.

Митрофан потихоньку прошел в освещенную только одной свечой избу и сразу же спрятался за печкой. Буквально через минуту появились молодые девушки, последней вошла бабка Настя. Бабка была маленького роста, страшно худа и скрючена. Все стали рассаживаться за столом. На столе уже лежали обычные для ворожбы предметы: свеча, зеркало, блюдце, карты, густой гребешок, медные монеты и многое другое.

- Скажи, баба Настя,- спросила одна девушка,- я сегодня увидела своего соседа Мишку, он мимо проходил, и два раза чихнула, к чему это?

- Это наверное к письму или...- стала отвечать бабка, но услышала за печкой шум и сразу же прервалась. Немножко помолчав сказала:

- Я чувствую, он здесь, сейчас все и узнаем.

Стол стоял у самой печи, так что дед Митрофан сидел а спиной бабки и мог говорить ей в самое ухо. Но он намеренно говорил громче, но не слишком внятно, так, что отчетливо слышала и понимала его только бабулька. Она же, лихо переставляя слова на свой лад, отвечала девушкам.

- Скажи мне, - продолжила бабка Настя спрашивать, - Утром ты чихнула или вечером?

- Утром, - еле слышно ответила девушка.

- Утром, это плохо. Но ничего, я тебе помогу.

Бабка взяла блюдце, погрела его на свече и положила в центр стола рядом с каким-то клочком бумаги. Девушки все также прикоснулись к блюдцу. Бабка стала водить тарелочку по кругу и шептать что-то себе под нос.

- А скажи, этот Мишка тебе нравится? - продолжала пересказывать слова своего напарника бабка.

- Да, - еле выдавила из себя девушка.

- Вот что! В течение трех дней тебе надо каждое утро выходить из дома в чем мать родила, обегать вокруг дома три раза и приговаривать: "Суженный мой ряженный, явись, покажись, от других отстань, ко мне пристань",- девушки слушали, затаив дыхание,- А вечером возьми смесь козьей какашки, лучше чтобы от молодой козы, и травы зверобоя, да рассыпь у того места, где виделись и где чихала. Только не забудь сказать те же слова.

- Зачем же девку молодую босиком, голую да на такой мороз? - вдруг услышал за спиной дед Митрофан.

- Кто здесь? - хрипло спросил дед. Обернувшись он увидел непонятное существо с зелеными глазами, которое светилось тусклым светом.

- Кто я? Дух. Вы же сами меня вызвали, - продолжила страшная фигура.

- А-а-а!- заорал дед и выпрыгнул из-за печи, да так, что сбил со стула бабку.

Увидев, что кто-то черный выпрыгнул из-за печки, девки завизжали и бросились на улицу.

- Ты чего, старый, - начала было бабка.

- Да смотри ты, - прервал дед, тыча пальцем куда-то в сторону.

Из-за печи вылетело что-то большое, белое и с зелеными глазами.

- Про какашки вы это здорово, - закричало чудище, - рассмешили, - и засмеялось так, что дом затрясся. Разбегающиеся девки видели, как из печной трубы вылетел столб искр, за ним что-то белое, которое улетело куда-то в сторону темного леса.

Утром, когда все утихло, в доме нашли деда Митрофана и бабку Настю. Они так и сидели в углу за печкой, обнявшись друг с другом. Расцепить их не смогли, так и похоронили - в одном гробу. А девки в нашей деревне больше не ворожат, не гадают. А детей непослушных пугают злыми духами из темного леса.

Владимир Гриценко, монстр деревенской прозы
"За Науку", 15.01.98


Пентикс в деревне

Владимир ГРИЦЕНКО
"За Науку", 1.04.98

<рассказ опубликован также в электронном пентиксном альманахе
"9-й Уровень", #1>

Из-за острова...
(рассказ-быль)

Деревушка наша небольшая. Стоит она на берегу большой и быстрой реки. Прямо через деревню проходит дорога государственного значения. За день по этой дороге проходит столько машин, что и не сосчитать. Кто едет к истокам нашей могучей реки, туда, где на вершинах гор круглый год лежит снег, кто чуть поближе - туда, где непролазные леса, маленькие горные речушки с ледяной водой и водопадами, кто едет полюбоваться развалинами древних городов и цивилизаций.

Но не подумайте, что мы только тем и живем, что встречаем и провожаем мчащиеся по трассе машины. Нет. Мы пашем, сеем, собираем грибы, ягоды, ловим рыбу. А еще мы помогаем туристам, что останавливаются неподалеку, ходить по нашим лесам, горам, сплавляться по реке. С недавних пор в наши края их приезжает много. Раньше-то кроме нас, местных, по реке никто не плавал. Да и кому плавать, медведям, что ли? А сейчас выйдешь из дому, сядешь на крутом берегу и смотришь. Каждый час какая-нибудь лодка, да проплывет. Да чудные лодки какие-то, то ли резиновые, то ли еще какие. На людях в них жилеты одеты, ну, такие, чтоб не утонуть, а в руках весла. Все они дружно, по команде, гребут.

Прямо напротив нашей деревни место есть на реке. Опасное. Вода там бурлит так, что не приведи господи. Проклятое место, мы его на своих плотах за три версты обходим. Старики говорили, что там девушка утонула, мол, ее замуж хотели выдать, а она другого любила. Другие говорят, что она туда вместе в возлюбленным своим бросилась. Вот река в этом месте и бурлит, чтобы никто не смог добраться и разлучить их.

Но туристы народ безголовый, все норовят по самой кручине пройти на своих лодках. Бывает, переворачиваются. Вот как давеча. Шли три лодки. Две из них как-то бочком, бочком по краешку прошли, да дальше вниз по течению отправились, а третья с разгону в самую круговерть угодила. Да, с рекой шутить нельзя, она этого не любит. Аккурат в самой середине их так мотануло, что они из своей лодочки высыпались, как орехи из корзинки. Выныривают по одному, орут, все норовят за лодку ухватиться.

Минут пять их там крутило, да хорошо - вынесло. Тут и помощь подоспела. Всех из воды повылавливали, лодку перевернули да дальше поплыли. Не взяла их река к себе.

Вот так, сидишь на берегу и смотришь, как люди себя испытывают, да приключений на свою голову ищут. Приезжайте. В лесу да на реке всем места хватит. Добро пожаловать в гости, а мы не обидим, мы гостей любим. Приезжайте, будем рады.

Владимир В. Гриценко, мастер деревенской прозы
"За Науку", 1998


Утро в деревне - 2

За год Михаил заметно изменился. Он уже не был тем худым юношей, у которого торчали острые коленки из-под необычно больших трусов. Миша стал эдаким бравым молодцем. Он был прекрасно сложен, подтянут. После окончания школы Миша пошел работать в родной колхоз. Вместе со своим отцом он работал в поле. Весной пахал землю, сеял, а осенью убирал урожай. Многие Мишины одноклассники после школы подались в город. Кто поступил в институт, кто пошел работать на заводы и фабрики, кто после непродолжительных мытарств снова вернулся в родную деревню.

Вечерами, после трудов праведных, молодежь собиралась в клубе. Вечером в клубе были танцы. На танцах играл вокально-инструментальный ансамбль. Исполняли они популярные песни отечественных и зарубежных композиторов. Руководил ансамблем заведующий клубом. Молодежь лихо отплясывала. Веселились кто как мог. Бывало, захаживали ребята из соседней деревни, случались мелкие стычки и потасовки, но до милиции и до убийств дело ни разу не доходило.

Миша тоже частенько ходил на танцы, но танцевать он почему-то стеснялся и большую часть танцев стоял у стенки. Смотрел как танцуют другие и немножко им завидовал. Девушки его, конечно, приглашали, но он старался отказаться. А когда все-таки приходилось потанцевать, то двигался так неуклюже, что постоянно наступал на ноги своей партнерше.

Миша как обычно стоял у стенки, смотрел на танцующих, разговаривал с друзьями, когда в динамиках раздалось: "Белый танец! Дамы приглашают кавалеров". Из темноты танцевального зала к Мише вышла девушка и тихонько спросила:

- Молодой человек. Разрешите вас пригласить?

Михаил замер от удивления. Перед ним стояла Зина. Да, это была та самая Зина, которая год назад так подшутила над Мишей, усадив его в таз с водой.

- Потанцуем? - улыбнувшись спросила девушка. Она стала еще красивее. Круглые бедра, большие груди, ярко рыжие волосы. Голубые глаза пристально смотрели на онемевшего юношу. Миша почувствовал как снова проваливается куда-то, почти также, как в то злополучное утро, но таза с водой все не было. Его охватило какое-то странное чувство. Миша зажмурился так сильно, что закружилась голова. Открыв глаза он понял, что танцует вместе с Зиной, да как танцует! Они просто летели по залу, не замечая никого вокруг, двигаясь легко и свободно.

До конца танцев они не отходили друг от друга. После до самого утра они бродили по деревенским улицам, смотрели на звезды, слушали как лают собаки. Гуляя, они не заметили, что солнце уже встало. Во всю горланили петухи, на полях был слышен шум моторов. Деревня окончательно проснулась.

В.В.Гриценко, монстр деревенского бытописания
"За Науку", 19.11.98


Читай также первый и второй тома Владимира Владимировича.
TopList


Навигация по ДУБОВЫМ страницам:

Домашняя 
страница Дубовой рощи No 6/17 ХО Ж-FILES (дубовые материалы) ДР: Памятка для юношества Картинная галерея Дубовой рощи Условные знаки Книга 
жалоб и предложений